Турист, рискнувший приехать в Египет на отдых, имеет возможность принять участие в самых разнообразных развлечениях, которыми потчует всех приезжающих местная индустрия туризма. Одно из них включает путешествие по Сахаре с посещением деревни, где вдали от благ цивилизации живут бедуины - арабы-кочевники. Это приключение надолго осталось в памяти.

Во-первых, пустыня.

Она оказалась неожиданно и пугающе безжизненной. Сплошное царство песка и камня. Отсутствие дорог и хотя бы каких-нибудь ориентиров. Унылое однообразие природы с преобладанием разных оттенков верблюжьего цвета. Ау! Животный и растительный мир зоны пустынь, описанный в учебниках географии, где ты? Ей-богу, по сравнению с Сахарой, лунный пейзаж выглядит более обитаемым.

Во-вторых, бедуины.

Знают ли они, что на дворе XXI век? В деревне проживает 3 патриархальных рода, всего около 120 человек. Их быт крайне примитивен. Отсутствует электричество и канализация. Всюду явные признаки нищеты. В местности, где находится деревня, несколько лет не было дождя. Когда-то здесь вырыли и обложили кирпичом колодец.


 

Место было найдено по приметам, издавна известным бедуинам. Однако сейчас он практически пуст, лишь на самом дне плещется грязновато-зеленая жидкость. Все необходимое для жизни в деревню поставляется из курортного городка Хургада, что лежит в 30 км. И речь идет не только о воде и еде для людей, даже трава для верблюдов завозится извне.

Как и везде в Египте, сопровождение и обслуживание туристов – прерогатива мужчин. Но здесь, в Сахаре, мужчины находят и другое применение своим рукам. Иваново – город невест – сильно удивился бы тому, что не только невесты, но и замужние женщины в бедуинской деревне к традиционному ткачеству не имеют никакого отношения. Этим занимаются исключительно мужчины. Молодые люди мастерски управляются с ткацкими станками, безошибочными движениями рук превращая разноцветные нити верблюжьей шерсти в длинное полотно. Здесь же продаются готовые изделия, сумки, коврики. Кстати, весьма недешево.


 

А вот выпечку настоящих бедуинских лепешек демонстрируют женщины. Примитивный очаг сложен из камней, а сверху прикрыт металлическим настилом. В отсутствии дров основным и единственным топливом служит верблюжий навоз. Отточенными столетиями движениями две бедуинки, настолько надежно упрятанные в традиционное черное одеяние, включая хиджаб, что об их возрасте можно только догадываться, подкидывают его в огонь. Затем проворно замешивают тесто. С ним женщины управляются с жонглерской ловкостью, придавая ему форму очень тонкой лепешки. Почти просвечивающийся кусок теста помещается на очаг и превращается в тонкую, как бумага, румяную лепешку. Снятую с огня, ее предлагают туристам в качестве угощения.

Медлить с дегустацией бедуинского блюда нельзя, потому что дегустаторов тут же плотным кольцом окружают местные козы. По собственной инициативе они начинают демонстрировать чудеса дрессировки. С разбега подбегая к размышляющему туристу, решающему – пробовать лепешку или здоровье все-таки дороже – козы бесцеремонно закидывают передние копыта ему на грудь и настойчиво пытаются вытащить кусок лепешки из рук или даже рта опешившего дегустатора. В 9 случаях из 10 им это удается...

Здесь же, в бедуинской деревне, всех желающих катают на верблюде. Заметим, что редкий путешественник может избежать этого сомнительного удовольствия. Все попытки уклониться заранее обречены на провал. Не в пустыне, так на пляже, в парке или набережной – но вас обязательно настигнет человек в национальной одежде, за спиной которого будет равнодушно взирать на ваши страхи и сомнения сам виновник торжества.

В деревне бедуинов стадо этих домашних животных насчитывает несколько десятков голов. В ожидании очередной партии желающих прокатиться они флегматично пережевывают воспоминания о своей молодости. Вокруг их лежбища снуют грязные бедуинские ребятишки. Все они являются непревзойденными полиглотами. Сомневаюсь, держали ли многие из них в руках букварь, но сложить фразу, приблизительно означащую «Тетенька, дай рубль», они могут на всех европейский языках, включая русский, и без видимых усилий.

Но вот добровольца из числа туристов подводят к лежащему верблюду. С его безучастным видом явно контрастирует упряжь, и особенно громоздкое деревянное седло, снабженное в передней части толстым выступом устрашающего вида. При водружении на верблюда следует крепко обнять этот выступ, практически слиться с ним воедино. Потому что, повинуясь невидимому указанию погонщика, верблюд медленно поднимается на двухметровую высоту, вставая сначала на задние ноги. В это время пассажир начинает съезжать вниз головой, дублируя своей позой контуры поднимающегося «корабля пустыни». Затем верблюд встает на передние ноги, и в соотношении тел наездника и животного наступает временная гармония.

Во время променада верблюд, следующий за бедуином, ведет себя достойно: не плюется, не брыкается, послушно выполняет все команды. В такт неспешному шагу животного, можно сделать в его седле несколько кругов, любуясь видом окрестностей. После чего следует финальная, не менее ответственная процедура возвращения на землю. Все вышеописанное совершается в обратном порядке: тесные дружеские объятия с отполированным до блеска выступом на седле, ваш головокружительный полет вниз головой, - и вот вы снова стоите на собственных ногах, радуясь счастливому исходу дела!


М.А. Воронина

Фото автора